— особые приметы:
[indent] сайко - дитя летнего солнца. длинные волосы цвета спелой пшеницы вьются лёгкими, игривыми волнами, а кончики окрашены в нежный, будто выгоревший на солнце, розовый оттенок. чаще всего она заплетает их в два невысоких, чуть небрежных хвостика, чтобы они не отвлекали, не попадали в глаза. её лицо оживлено мелкими золотистыми веснушками, рассыпанными по переносице и скулам, как крошечные звёздочки на бледном небе. невысокая, с тонкими запястьями и лодыжками, кажется. будто её может унести ветром. но первое, что цепляет взгляд - её глаза. чистые. миндалевидные, светло-розовые, как лепестки пиона. она смотрит на окружающий мир с тихим, неподдельным интересом, а в уголках глаз затаились лучики искренних улыбок. лишь в моменты крайней усталости или когда её переполняют чужие эмоции, этот блеск тускнеет, а взгляд становится расфокусированным - напоминанием о даре, который является и благословением, и бременем. порой надевает круглые очки без диоптрий, когда нужно сосредоточиться.
[indent] её осанка прямая, лёгкая и открытая. двигается плавно, с едва уловимой грацией. жестикуляция сдержанная, но выразительная: она может прикоснуться пальцем к губам в задумчивости; бессознательно обвить себя руками в порыве внезапной нежности, разглядывая играющих покемонов; поправить непослушную прядь или перекатывать между пальцами маленькую серьгу-звёздочку в мочке уха. длинные, тонкие пальцы всегда в движении - то перебирают край одежды, то гладят покемона. говорит сайко тихо, но очень внятно, её речь течёт. как спокойный лучшей. в ней почти нет сленга, зато много тёплых, одобряющих слов, как и сама девушка. она имеет привычку слегка наклонять голову. внимательно слушая собеседника. смеётся редко и негромко, но когда это происходит - всем становится чуточку светлее. девушка всегда носит с собой мешочек ароматных сушённых трав, имеющих успокаивающий эффект.
[indent] она обожает уютные вещи: вязанные свитера с геометрическим или цветочным узором. плиссированные юбки, платья-трапеции из мягкого хлопка. палитра - тёплая пастель: персиковый, мятный, ванильный, небесно-голубой, лавандовый. любит и слоёность: майка. рубашка. джемпер. обувь - практичные кеды или ботинки на устойчивом каблучке, в волосах почти всегда можно увидеть хотя бы одну яркую заколку. одежда сайко редко бывает полностью закрытой, но зона ключиц всегда прикрыта высоким воротником - по ним скрывается её тайна, маленькая чёрная татуировка - номер «151-3». необычный цвет глаз и кончиков волос, на самом деле, тоже имели нестандартное происхождение, но она об этом никогда не говорит.

— характер:
[indent] со стороны сайко кажется воплощением летнего утра - тёплым, спокойным, с лёгкой дымкой мечтательности на горизонте и искрящейся росой на травинках. её смех, тихий и мелодичный, звучит как перезвон колокольчиков, а широкая, искренняя улыбка озаряет всё вокруг. эта открытость и жизнерадостность настолько заразительны, что к ней тянутся даже самые угрюмые люди, бессознательно желая погреться в этом внутреннем свете.
[indent] но эта солнечность - не результат беззаботного детства, а сознательно возделанный сад на разбитом пепелище её прошлого. пережив стерильный ужас лаборатории, где эмоции были только данными для изучения, она жадно влюбилась в самую суть чувств - в их хаос, яркость, непредсказуемость. она не просто радуется - она будто бы празднует само существование радости, как человек, нашедший воду в пустыне.
[indent] будучи подопытной проекта «псайко», она обладает особым даром - уникальный психо-эмоциональный синтез, результат слияния человеческой психики с днк покемона мью, сохранившаяся до наших дней. она постоянно ощущает эмоциональный фон в радиусе десятка метров от себя подобно многоголосному хору. это не слова в голове и не мельтешащие картинки, а спектр разнообразных запахов и фантомных ощущений. в людных местах этот «хор» оглушает, вызывая мигрени и тошноту. из-за такой особенности, сайко кажется ужасно рассеянной и всегда немного «не здесь». и всё же, сайко может сфокусироваться на одном существе, улавливая из множества эмоциональных нитей одну, ухвативаясь за неё и визуализируя. тогда чувства передаются в виде образов-видений. с покемонами это работает чище, поскольку их эмоции проще и прямолинейнее, чем у взрослых людей.
[indent] но главным её инструментом остаётся телепатическое воздействие. она способна окутать испуганное существо аурой безмятежности, как тёплым пледом или усилить боевой дух и решимость, воздействуя как резонансный усилитель. в теории, может вызвать смятение и сбить противника с толку или даже передвигать небольшие предметы силой мысли, однако на практике это настолько сложные воздействия, что вызывают слишком большую физическую отдачу: давление поднимается, тело начинает ломить от быстрого истощения, вплоть до потери сознания.
[indent] гиперчувствительность - её крест. сильные эмоции могут «заразить» её, временно подавив кё волю. собственное состояние также влияет на силу и контроль: усталость неизбежно ведёт к сбоям. поэтому её позитивность - не только часть характера, но и психотехника контроля. после долгого общения она может погрузиться в состояние «белого шума» - полного эмоционального истощения, игнорируя всё происходящее вокруг.
[indent] её страхи при этом никуда не исчезают. она боится не столько боли, сколько потерять себя в этом бесконечном калейдоскопе. боится, что однажды она услышит только чужие страдания, без возможности отстраниться от этого. боится, что её открытость будут использовать, чтобы причинить боль её близким.
[indent] в мире людей она - магнит для потерянных и уставших душ. к ней идут не за мудрым советом, а за эмоциональной разрядкой. она доверяет легко, почти по-детски, потому что привыкла чувствовать фальшь, а не выискивать её в интонации. ложь она распознаёт не умом, а всем своим существом, либо же не узнаёт вовсе. с покемонами сайко полностью расслабляется. с ними можно побыть просто счастливой, без необходимости фильтровать множество противоречивых мыслей.

— биография:
[indent] она не помнит, как появилась на свет. вместо убаюкивающих песен и причудливых игрушек колыбели её сознание было заточено под холодный свет галогенных ламп в белой комнате без угров. она не потеряла память, скорее была лишена самого права её иметь. её первичным языком стали не звуки и слова, а эмоциональные паттерны, считываемые со стёртых лиц людей в белых халатах. их лица - пустые маски, но за ними бушевал океан. страх, агрессия, подчинение. но любовь, радость, ностальгия оставались слепыми пятнами в восприятии - теоретическими понятиями без чувственного эквивалента.
[indent] в каталоге проекта «псайко» она значилась «объектом 151-3». вместо имени у неё были лишь номера протоколов; вместо игрушек - тренажёры, излучающие пси-волны для калибровки. её кормили не для удовольствия, а для поддержаний когнитивных функций организма; она спала не тогда, когда уставала, а чётко по графику, иногда под воздействием седативных, ведь нет ничего важнее режима для чистоты эксперимента.
[indent] именно в этом стерильном вакууме сознания зародился её дар. лишённая нормального человеческого способа познавать мир, девочка инстинктивно цеплялась за единственные доступные «голоса» - сырые, нефильтрованные потоки эмоций от персонала и других подопытных. она научилась различать оттенки: холодный интерес главного исследователя; липкий страх молодого лаборанта; тупую, циклическую боль изолированного арбы. эти потоки стали её первыми воспоминаниями, красочными ощущениями, вплетёнными в основание психики. страх имел металлический привкус на языке и отдавалась холодом в кончиках пальцев. любопытство - лёгкое, безэмоциональное тепло в висках. агрессия пала озоном и щипала кожу.
[indent] её собственное отражение в зеркале долго не ассоциировалось с собой. внешность «объекта 151-3» не имела особого значения - лишь физическая оболочка, в которую загружали данные и с которого снимали показания. единственной физической меткой, связывающей её с проектом, была маленькая татуировка с номером на левой ключице. девочка даже не знала, болело ли это место когда-то, будто бы клеймо было неотъемлемой её частью.

[indent] но однажды, проект рухнул. не из-за прорыва в исследованиях или героического побега испытуемого, поставившего всё под угрозу, а из-за катаклизма, неподвластного ни одному учёному. катастрофа обрушилась на циннабар неожиданно и неумолимо - извержение вулкана, спавшего тысячелетиями, словно сама природа восстала против их самоуправства.
[indent] за несколько дней до этого в лаборатории воцарилась тревожная, удушающая атмосфера. подопытные, чьи способности годами искусственно стимулировали, начали проявлять аномальные, резонансные эффекты. их сны просачивались в мысли персонала, вызывая мигрени и галлюцинации. коллективный, неосознанной страх покемонов начал проецировать панические атаки у детей. исследовательский центр превратился в неконтролируемый резонатор. закончилось всё внезапно оглушительным всплеск чистого, животного ужаса от всего персонала одновременно - эмоция такой чудовищной силы, что она физически согнулась от боли. потом - грохот, ощущающийся костями; крики, рвущие глотку; рёв сирен, сливающийся в один вой. а затем… только тишина, будто бы внутри что-то оборвалось. мир перед глазами девочки пылал, суетился, сжимался до размеров комнаты и расширялся до масштабов острова. люди бежали, стёкла сыпались, свет мигал, - но она больше ничего не чувствовала. и это оказалось ужаснее любого пережитого опыта.
[indent] в её комнату, уже залитую аварийным красным светом, вломились незнакомые люди в тёмной униформе. их эмоции были смазанными, приглушёнными, будто заблокированными, непохожими на рассудительных обитателей лаборатории. чья-то рука в кожаной перчатке грубо уколола её в шею. последним, что просочилось сквозь её онемевшее восприятие, была слабая, чужая волна. чувство странное, незнакомое, лишённое чётких контуров. позже, научившись разбираться в человеческой палитре эмоций, она поймёт, что это была жалость.
[indent] очнулась она уже в другом мире. в комнате, окрашенной в цвет молодой листвы. в ней было окно, через которое лился мягкий, жёлтый свет. под ней была кровать с одеялом, которое можно было натянуть на себя, а не пристёгивающие ремни. в воздухе витал сложный, тёплый и слегка химический запах - позже она узнает, что так пахнет еда и стиральный порошок. на стуле у кровати сидела женщина с тёплым, но нервно пульсирующим сиянием - смесь надежды, тревоги и какой-то огромной, сдерживаемой нежности. женщина увидела, что она открыла глаза, и это сияние вспыхнуло ярче. она осторожно, будто боясь спугнуть, произнесла:
– всё хорошо. ты в безопасности. тебя зовут сайко.

[indent] первые недели были временем полного сенсорного и эмоционального шока. ребёнка бросало из крайности в крайность: от внезапных вспышек жизнерадостной задорности до глухих провалов в апатическое уныние. звуков, запахов, цветов, а главное - чувств стало так много, что хрупкая, неподготовленная психика просто не знала, куда бежать, как фильтровать, где искать опору. она могла заплакать от аромата свежеиспечённого хлеба - потому что сытное счастье, которое он нёс, было слишком ярким и незнакомым. или впасть в ступор, услышав с улицы ссору соседей - её собственная нервная система отзывалась на их гнев физической болью, будто били её саму.
[indent] но миюки и йосуке шинохара не были просто добрыми людьми - они были упорными, терпеливыми и творческими. вместо травмированной дикарки, инопланетянки, они видели просто девочку. девочку, которой выпала страшная доля, и которой нужно было объяснить мир с нуля. они взялись за эту задачу с тихой, неоспоримой решимостью. медленными, повторяющимися, бесконечно мягкими действиями.
[indent] на неё никогда не давили, но показывали. терпеливо, как если бы учили глухонемого ребёнка языку жестов. миюки, сидя на полу рядом с ней, могла двадцать раз за одной утро продемонстрировать, как петля за петлёй превращается в бантик на шнурке кроссовок. йосуке, готовя завтрак, разложит перед ней ложку, вилку и нож, и будет каждый день произносить их названия, пока эти слова не перестали быть просто шумом, а обрели связи с предметами. они научили её, что руки моют тёплой водой - не ледяной, как в лабораторной раковине, и не обжигающе горячей. каждое маленькое открытие - что шоколад сладкий, а лимон кислый - встречалось нежным смехом и тёплой, искренней радостью. рядом с этими людьми, что стали для неё родителями, сайко наконец-то почувствовала себя в безопасности.
[indent] они лечили её смехом. сначала она замирала, услышав столь странный, слишком громкий звук, и сканировала их лица на предмет признаков агрессии или боли. но постепенно, видя что этот звук всегда связан с тёплым, лучистым сиянием, она начала… подражать. первая её попытка улыбнуться в ответ была больше похожа на гримасу напряжения. первый тихий, неуверенный смешок вырвался у неё когда маленькая скитти запуталась в клубке пряжи. увидев это, шинохара засветились изнутри таким ярким, солнечным сиянием восторга, что у сайко на мгновение перехватило дыхание. она сделала что-то правильное. не потому, что надо, а потому, что ей самой захотелось. она вызвала эту прекрасную эмоцию. так, шаг за шагом, она училась на практике. любовь пахла домашним печеньем, радость выражалась в настольной игре, а уют - в совместных вечерах, где было тихо и спокойно.
[indent] к десяти годам сайко казалась вполне обычной, даже улыбчивой девочкой. она стала забавной, но неловкой. общительной, но странной. наивной, как ребёнок, застрявший в теле подростка. но в этом и была её скрытая сила. её улыбка - абсолютно искренняя. её желание помочь - бескорыстно. дети сначала сторонись странную, но потом тянулись к ней, потому что чувствовали: сайко никогда не осудит и не посмеётся. только поймёт, так, как казалось умеет только она сама. именно эта странная, светлая, искренняя суть, взращенная терпением семьи шинохара, и станет её главным оружием и величайшей уязвимостью в большом мире.

[indent] она научилась скрывать остроту своего дара под маской «хорошей интуиции». но её спасение оставался старый лесопарк на окраине, где эмоции диких покемонов были проще и чище. именно там, в 12 лет, произошла судьбоносная встреча.
[indent] пьютер, город, построенный на вере в несокрушимую прочность камня, был потрясен до основания. череда странных инцидентов - внезапный скол монументальной статуи, посвящённой лидерам стадиона, обвал декоративной скальной арки в городском парке, трещины в фундаментах старых домов - воспринималось как кощунство среди старшего поколения. камень, их защитник и кормилец, будто восстал против них. в панике горожане искали причину и быстро нашли - одинокого абсола, появившегося у рудникового шоссе. в нём, мифическом предвестнике бед, увидели удобное объяснение, сделав его козлом отпущения. его гнали от окраин к скалам, закидывая камнями, кусками сланца и известняка, восклицая «долой проклятие!».
[indent] сайко, чей внутренний мир был вечным полем битвы с чужими эмоциями, почувствовала его агонию. это точно не была злоба хищника, скорее отчаяние того, кого знание разрывало изнутри. он появлялся там, где камень был готов предать, и его за это проклинали. в день большой облавы, когда толпа камнетёсов и шахтёров решила изгнать его в горы навсегда, девочка не выдержала. она, белая, как мел, выбежала на пустырь, встав между людьми и прижавшимся к скале покемона. на неё сразу же обрушилась лавина чужого страха и гнева. дыхание перехватило, сердце бешено забилось. её тошнило от адреналинового коктейля, выброшенного в кровь не только её телом, но и усвоенного от толпы. мир будто бы накоренился. лицо, уши и шея покрылись болезненным румянцем. чужих эмоций было слишком много, они ощущались как приступ острой изжоги, а мышцы свело судорогой. и, возможно, именно это остановило людей. крик «она с ним заодно!» замер на чьих-то губах. камень, зажатый в ладони, так и не полетел. они увидели, как с её носа стекает алая ниточка крови, как её глаза, широкие от боли, смотрят сквозь них, не видя, - и в этот миг их абстрактный гнев на мифическое «проклятие» наткнулся на реальную, физическую цену их ненависти.
[indent] именно в эту гробовую паузу, пока толпа застыла в нерешительности, сайко прошептала свои слова абсолу. её голос был едва слышен, сорванный спазмом в горле, но всё ещё уверенный в своей решимости:
– ты не виноват… ты просто видишь то… что другим не дано…
[indent] с этого дня абсол не ушёл. он остался на заброшенном карьере неподалеку от шоссе, а к сайко установилось неоднозначное, настороженное отношение. та странная девочка и её проклятый покемон.

[indent] недели спустя тревога абсола сменилась. он не ел, почти не спал, его рог пылал непрерывным светом. он смотрел под ноги и издавал низкий вой, от которого стыла кровь. сайко навещала его время от времени, проверяя, не навредил ли ему ещё кто из суеверных и лишь спустя некоторое время смогла расшифровать эти сигналы. ломающиеся плиты. дрожь земли. землетрясение.
[indent] она пыталась предупредить. родители сразу же поверили и начали готовиться, но вот мэр города лишь отмахивался от впечатлительной девочки и её истеричного покемона. тогда абсол взять инициативу в свои лапы. он вошёл в город, не скрываясь. методично нарушал покой, чтобы разбудить спящих: бился в стальные ворота складов, создавая оглушительный грохот; резал силовые кабели, лишая электричества; выл на перекрёстках, бил когтями о мостовую, имитируя первые подземные толчки. к счастью, ему удалось обратить внимание и более осведомлённых тренеров покемонов, которые знали о предсказательных особенностях катастрофического покемона и вскоре подоспела поднога.
[indent] землетрясение ударило на рассвете. мощные, раскатистые толчки заставили танцевать фонарные столбы и выливались из окон стёклами. рухнула старая башня и несколько ветхих домов на окраине. по старой части города поползли зловещие трещины. но не было массовой гибели в постелях, под завалами спящих домов. ущерб был велик, но жертвы - минимальны. когда земля утихомирилась и над городом встало пыльное солнце, люди, отряхиваясь, начали осознавать. их взгляды искали покемона-предвестника, но его уже не было в городе. опасность миновала.
[indent] в последующие дни город зализывал раны. абсолу оставляли еду у края карьера, но лишь немногие видели тень покемона на скалах. сайко чувствовала - он был измождён и подавлен. опустошающая пустота после сверхнапряжения. она знала что это такое, ведь ощущала подобное и сама. тогда она поднялась в горы и нашла его. села рядом, не говоря ни слова, будто бы просто предлагая свою помощь. и когда абсол, не глядя на неё, тяжело поднялся и подошёл, устроившись у её ног, девочка лишь осторожно положила руку на его голову. она стала первой, кто был способен осознать невыносимое бремя покемона, а потому он решил остаться.

[indent] абсол, получивший имя кайрос, стал её тенью. он был её ранним предупреждением, её защитником. и однажды, за три для до совершеннолетия, он забился в панику. покемон не отходил от неё, издавая тревожные звуки, а его рог мерцал, не переставая. через их связь сайко ловила обрывки предсказаний: образы чёрных автомобилей, холодные лица в очках и… символы, похожие на логотип «псайко».
– они едут за мной? – тихо спросила она. ответом был низкий, вибрирующий вой, означавший согласие.
[indent] она не стала спрашивать у родителей. знала - если попытается остаться, что они будут её защищать и попадут под удар. она не могла подвергнуть их опасности после всего, что шинохара сделали для неё. в ночь перед предполагаемым приездом учёных, сайко сделала единственное, что могла. оставила письмо на кухонном столе, с характерными кривым почерком:

«мама, папа. вы подарили мне всё. теперь я должна защитить вас. кайрос чувствует опасность. я ухожу, чтобы они не нашли нас здесь. я буду сильной и вернусь, когда смогу. люблю вас больше всего на свете. ваша птичка, сайко».

[indent] на рассвете, когда она уже была в десятках километров от дома, к дверям прошлого дома подъехали два чёрных седана. серьёзные люди в строгой одежде вежливо, но настойчиво стучали в дверь. они опоздали ровно на шесть часов.

— и немного вопросов:

(с) шарлотта вермонт

Отредактировано Saiko (2025-12-16 13:07:20)